Будущее новой профессии

Интервью с куратором нового курса МАРШ, посвящённого световому дизайну и стартующего осенью 2016 – Натальей Маркевич.

mainImg
Осенью 2016 году архитектурная школа МАРШ запускает новый курс, посвященный световому дизайну. О специфике образования и профессии светодизайнера, о разделении обязанностей между архитекторами и светодизайнерами, о перспективах развития светового дизайна в России и лидерах отрасли за рубежом, мы поговорили с куратором курса Наталией Маркевич, профессиональным светодизайнером, получившим образование в России и Англии.

Архи.ру: 
– Расскажите поподробнее о запуске нового курса в МАРШ. Какие предметы и как будут изучаться? Какова методика? Существуют ли аналоги этого курса в России и мире?

Наталия Маркевич:
– Мы запускаем новый годичный курс светового дизайна, рассчитанный на людей, которые уже получили высшее или среднее специальное образование в сфере инженерных систем, архитектурного проектирования или дизайна, и решивших сосредоточиться на теме света. Соответственно, мы планируем занятия так, чтобы они были удобны работающим людям: по вечерам в рабочие дни и один выходной полностью.

В России подобного образования до сих пор нет, несмотря на давние традиции и высокий уровень развития светотехники и все нарастающий интерес к световому дизайну. Есть большие технические вузы, выпускающие светотехников, есть краткосрочные курсы при них, есть отдельные предметы, которые преподаются на архитектурных факультетах, есть коммерческие курсы дизайна. И как результат такого подхода к образованию на рынке можно отметить разделение на креативных специалистов, которым не хватает технических знаний и технических специалистов, не обладающих творческим видением проектов. Очень остро ощущается нехватка профессионалов, в которых обе эти составляющие гармонично соединялись бы.

Мы поставили перед собой задачу изменить ситуацию, разработав курс, в котором бы технические знания о свете, его практическом применении, освещении и светотехнике, сочетались бы с занятиями, направленными на развитие эстетической компоненты, использования художественных и эмоциональных возможностей света, его связи с архитектурой и людьми.

– А как на практике можно объединить столь различные подходы к светодизайну?

– В нашей программе предусмотрены дисциплины, которые восполнят недостающие знания и навыки, как у «художников», так и у «техников». На протяжении первых месяцев обучения запланирован объединяющий модуль, во время которого слушатели объединятся в команды, чтобы в процессе совместной работы над дизайн-проектами обмениваться знаниями и учится новому, чтобы впоследствии они могли делать проекты самостоятельно.

Преподавать на курсе будут ведущие практикующие российские специалисты, которые своим опытом доказали, что именно объединение этих двух подходов дает наилучшие результаты. Много часов в программе курса заложено на лекции и семинары по физике и теории света, а также на практические занятия, на которых студенты будут моделировать сцены освещения и изучать уже реализованные проекты, чтобы проанализировать использованные в них технологии. Планируются посещения фабрик, знакомство с производствами, визиты в реальные дизайн-бюро, экскурсии на городские объекты и тому подобные «полевые занятия». Мы также планируем организовать собственную световую лабораторию в школе МАРШ, где студенты смогут самостоятельно экспериментировать со световыми приборами и эффектами.

– Вы планируете сфокусироваться только на архитектурном освещении?

 Нет. Мы включили в нашу программу предметы и проектные задания по трём основным видам светового дизайна: архитектурному или фасадному, интерьерному и ландшафтному. Между ними нет каких-то краеугольных различий, но при работе с каждой типологией, необходимо знать и учитывать её специфику, функции света в том или ином объекте, особенности восприятия света и требования к нему. В рамках курса студенты разработают три разных проекта, что позволит им выпуститься с вполне убедительным портфолио. Кроме того, у них будет опыт работы над реальными кейсами, знакомство с ведущими практиками индустрии и исчерпывающее представление о современных технологиях и приёмах работы со светом.

– А если посмотреть на вопрос шире? Какими навыками и какими знаниями должен обладать специалист, чтобы считаться светодизайнером? Профессия светодизайнера вообще существует?

– К сожалению, мнение, что светодизайнер – это выдуманная профессия, новое красивое название инженеров светотехников или посягательство на роль архитектора в проекте, очень распространено. На самом деле, это реальная междисциплинарная профессия, возникшая на стыке сразу нескольких дисциплин – светотехники, архитектуры и дизайна, электрики, сценографии и, отчасти, фотографии. когда потребности людей в освещении стали выходить за рамки чисто функционального использования.

На европейском рынке профессия светодизайнера существует уже несколько десятилетий и за это время успела доказать свою необходимость. Основы ее были заложены еще Ричардом Келли (1910–1977), который стал для нашей отрасли первопроходцем. Он понял и продемонстрировал, что свет не только функциональный элемент здания или среды, но и источник эстетического совершенства, способный влиять как на людей, так и на архитектуру.
zooming
Наталия Маркевич. Куратор курса «Световой дизайн», МАРШ
zooming
Аэропорт “Eero Saarinen′s Dulles”, штат Виргиния. Светодизайн Ричарда Келли © MWAA. Источник: lightonline.ru

Наше восприятие окружающего мира во многом зависит от света. Будет ли окружающее пространство визуально комфортно и удобно, безопасно, привлекательно и интересно, будет ли оно давать эмоциональный отклик. За всё это отвечает светодизайнер. Он должен обладать глубокими знаниями о свете и иметь практический опыт применения оборудования. Он также должен быть в курсе последних тенденций и технических инноваций в области светотехники. Технологии развиваются постоянно и чем дальше, тем более и более стремительно. Немаловажно, чтобы светодизайнер обладал пространственным и креативным мышлением, а также мог подать свою идею. То есть как минимум владел азами графического представления материалов.
zooming
Изучения света в фотографии объектов, 1991. Авторы Clara Drevon Powell, George Lee Zimmerman, Suzy Soffler. Источник: richardkellygrant.org
zooming
Реновация Художественной галереи Йельского университета, 1994. Светодизайнер Steven Hefferan. Источник: richardkellygrant.org

В России профессия ещё только складывается. Сравнительно недавно появился и вошел в обиход сам термин. Даже в официальном перечне профессий позиция «светодизайнер» отсутствует. Фактически, она формируется на наших глазах, определяется её функционал и роль в общем процессе разработки проектов. Я уверена, что в связи со всё увеличивающейся потребностью в профессионалах в области светодизайна, причем именно в тех, кто обладает как креативными навыками, так и техническими знаниями, этот переходный этап продлится недолго. И надеюсь, запуск нашего курса будет этому способствовать.

– Если мы заговорили о роли светодизайнера в работе над проектом, не могли бы вы чуть подробнее рассказать, как должна выстраиваться система взаимодействия архитектора и светодизайнера? Каковы зоны ответственности каждого?

 Светодизайнер – это специалист, который говорит на языке света и посредством этого знания помогает выразить архитектурную идею проекта. Светодизайнер отвечает за весь проект освещения. Он заботится о том, чтобы освещение было, его было достаточно, чтобы оно было функционально и комфортно для людей, чтобы оно было эстетично и вписывалось в архитектурную концепцию. Плюс к этому, светодизайнер помогает архитектору понять, как добиться нужного эффекта технически и, если необходимо, разработать какие-то оригинальные детали для лучшей интеграции светового оборудования в архитектуру. Также он заботится о том, чтобы оборудование было легко монтировать, легко обсуживать, и оно было энергоэффективно. Чем раньше в проект войдет светодизайнер, тем выше вероятность, что все эти решения будут найден без ущерба для архитектуры.

Редкий архитектор обладает достаточными знаниями в области современного светодизайна, чтобы на ранних стадиях работы учесть возможности и влияние света. По моему опыту, разве что Заха Хадид точно знает какой световой эффект и каким прибором, она хочет создать в определенном месте здания. Светодизайнеры, работающие с ней изобретают новые светильники, чтобы реализовать ее идеи и нередко, эти приборы уходят в серийное производство. Но даже если архитектор точно знает, что он хочет, консультации светодизайнера на ранних стадиях работы над проектом могут быть очень полезными. Технологии развиваются столь стремительно, что каждые полгода появляются новые типы приборов и новые технологии инсталляции. Поэтому даже на стадии концепции, каждому архитектору будет полезно проконсультироваться со светодизайнером и понять, что нужно предусмотреть, где есть какие-то подводные камни.

– И насколько описанная система соответствует российской практике? Каков уровень развития светового дизайна в России? Что может изменить ситуацию?

В России в последнее время ощущается нарастающий интерес к дизайну освещения. Об этом можно судить по инвестициям, вкладываемым, например, в архитектурное освещение городов, привлечению иностранных специалистов, фестивалям и событиям, посвященным свету. Приходит понимание, что свет – это не чисто утилитарная опция, и появляется запрос, как со стороны городских властей, так и со стороны коммерческих заказчиков, на более масштабные, проработанные проекты освещения пешеходных улиц, отдельных зданий и комплексов, вплоть до разработки световых мастер-планов для целых городов. Особенно заметен прогресс в области освещения общественных пространств. Крымская набережная и Пятницкая улица в Москве, пешеходная улица в Омске – это уже образцы современного подхода к работе со светом в городской среде. Правда, из-за нехватки специалистов вообще и высококвалифицированных в частности, а также из-за плохо отработанной системы коллаборации на проекте, в большинстве случаев результаты не столь впечатляющие.
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»

Исторически сложилось, что в нашей стране проектирование света относится сугубо к инженерной специализации. И, как любой инженерный раздел, свет имеет слабый голос при принятии решений, влияющих на архитектурный облик здания. Большинство российских специалистов в области светодизайна в большинстве своём самостоятельно вышли за рамки инженерной профессии, где их узкая специализация и второстепенная роль в проектах не позволяла раскрыть весь потенциал современного освещения.
Реновация Крымской набережной © WOWhaus
Реновация Крымской набережной. Фотография © Илья Иванов
Реновация Крымской набережной. Фотография © Илья Иванов
Реновация Крымской набережной. Фотография © Елизавета Грачёва
Реновация Крымской набережной. Фотография © Елизавета Грачёва

Ситуацию можно изменить формированием слоя профессионалов, способных взять на себя ответственность закрыть разрыв между инженерной стороной освещения и архитектурой. Спрос на услуги консультантов по освещению постепенно растет, поэтому подготовив специалистов, способных встретить новые потребности рынка, мы создадим движение навстречу друг другу как со стороны заказчиков, так и со стороны экспертного сообщества.

– А какие страны являются мировыми лидерами светового дизайна? Какие актуальные тенденции Вы могли бы отметить? Что ждет нас в области светодизайна в будущем?

Безусловным лидером по количеству специалистов и светодизайнерских бюро является Великобритания. Практически ни один архитектурный проект в этой стране не обходится без участия дизайнеров освещения. Традиционно профессия хорошо представлена в Германии и скандинавских странах, особенно в Финляндии и Швеции, благодаря наличию университетов с профильным образованием. Кроме того, на уровень развития влияет специфика климата. Северные страны уделяют очень много внимания свету и известны своим аккуратным отношением к нему. Для нас это может казаться слишком камерно, слишком минималистично, скромно. Многие города Европы не переосвещены, это связано и с традициями этих стран, и с экономией энергоресурсов.
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy

Профессия активно развивается в Китае. Среди стран, уделяющих большое внимание формированию световой городской среды, я бы назвала Арабские Эмираты и Сингапур. Именно в этом городе расположены здания, ставшие за последние годы иконами светодизайна. Сейчас на глобальном уровне работают несколько десятков очень сильных команд по светодизайну, которые делают проекты по всему миру. Я бы выделила среди них Lighting Design Collective (светодизайнер Tapi Risenius), AF Lighting (светодизайнер Kai Piippo), Skira (светодизайнер Dean Skira), студия Speirs+Major, Arup lighting, список можно продолжить. Им удается из года в год создавать великолепные знаковые световые проекты, участвовать в конкурсах, сотрудничали с лучшими архитекторами. Многие из светодизайнеров консультируют фабрики по производству светильников и вместе с ними создают новые интересные продукты.
zooming
Комплекс Palm Island © Luo Wen
zooming
Комплекс Palm Island © Luo Wen
Mobile Europe Building. Амстердам. Бюро DUS Architects. На фасадах совмещение прочных тканей и 3D печати. Фотография © Ossip van Duivenbode
Mobile Europe Building. Амстердам. Бюро DUS Architects. На фасадах совмещение прочных тканей и 3D печати. Фотография © Ossip van Duivenbode
Офисное здание компании “Ministry of Design”. Сингапур © Ministry of Design
Офисное здание компании “Ministry of Design”. Сингапур © Ministry of Design

Если говорить о тенденциях, то, безусловно, в первую очередь нужно выделить медиатехнологии в архитектурном освещении зданий, а также интеграцию света в архитектуру, когда свет уже не рассматривается как отдельный или дополнительно необходимый элемент, а является частью архитектуры.
 
– Среди производителей светового оборудования какие компании Вы можете выделить и чем они интересны?

 Светильники – это инструменты, которыми мы пользуемся в работе каждый день. Инструменты могут быть удобными, привычными, а могут быть инновационными. Профессионалы предпочитают оборудование с большой вариативностью по оптике, мощности, цветности, дополнительным аксессуарам. Практически у каждого сильного бренда-производителя есть свой «конёк». К примеру, ERCO у меня ассоциируется прежде всего с экспозиционным освещением для музеев и выставок, iGuzzini – уличный свет для городов, Siteco и Zumtobel – могут предложить идеальное решение для офисов, Delta Light с жилыми интерьерами или ландшафтом загородных домов. Все производители очень интересные, у каждого есть свои особенности и сильные стороны.
 
***
Справка:
Наталия Маркевич. Куратор курса «Световой дизайн» МАРШ 2016/2017 учебный год. Окончила Московский Энергетический Институт, Британскую высшую школу дизайна, а также University of Arts, Лондон. Практикующий светодизайнер с большим опытом работы как в российских, так и зарубежных светодизайнерских компаниях, в том числе ARUP Lighting London. В сотрудничестве с ведущими мировыми архитекторами работала над проектами освещения «Кунцево Плаза» и технопарка «Сколково», офисов компаний BAT в Москве и JP Morgan в Лондоне, принимала участие в разработке Концепции освещения Олимпийского парка Сочи и концепции аварийного освещения Торговых Комплексов Мега для компании IKEA.
 

10 Марта 2016

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сейчас на главной
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?