Будущее новой профессии

Интервью с куратором нового курса МАРШ, посвящённого световому дизайну и стартующего осенью 2016 – Натальей Маркевич.

mainImg
Осенью 2016 году архитектурная школа МАРШ запускает новый курс, посвященный световому дизайну. О специфике образования и профессии светодизайнера, о разделении обязанностей между архитекторами и светодизайнерами, о перспективах развития светового дизайна в России и лидерах отрасли за рубежом, мы поговорили с куратором курса Наталией Маркевич, профессиональным светодизайнером, получившим образование в России и Англии.

Архи.ру: 
– Расскажите поподробнее о запуске нового курса в МАРШ. Какие предметы и как будут изучаться? Какова методика? Существуют ли аналоги этого курса в России и мире?

Наталия Маркевич:
– Мы запускаем новый годичный курс светового дизайна, рассчитанный на людей, которые уже получили высшее или среднее специальное образование в сфере инженерных систем, архитектурного проектирования или дизайна, и решивших сосредоточиться на теме света. Соответственно, мы планируем занятия так, чтобы они были удобны работающим людям: по вечерам в рабочие дни и один выходной полностью.

В России подобного образования до сих пор нет, несмотря на давние традиции и высокий уровень развития светотехники и все нарастающий интерес к световому дизайну. Есть большие технические вузы, выпускающие светотехников, есть краткосрочные курсы при них, есть отдельные предметы, которые преподаются на архитектурных факультетах, есть коммерческие курсы дизайна. И как результат такого подхода к образованию на рынке можно отметить разделение на креативных специалистов, которым не хватает технических знаний и технических специалистов, не обладающих творческим видением проектов. Очень остро ощущается нехватка профессионалов, в которых обе эти составляющие гармонично соединялись бы.

Мы поставили перед собой задачу изменить ситуацию, разработав курс, в котором бы технические знания о свете, его практическом применении, освещении и светотехнике, сочетались бы с занятиями, направленными на развитие эстетической компоненты, использования художественных и эмоциональных возможностей света, его связи с архитектурой и людьми.

– А как на практике можно объединить столь различные подходы к светодизайну?

– В нашей программе предусмотрены дисциплины, которые восполнят недостающие знания и навыки, как у «художников», так и у «техников». На протяжении первых месяцев обучения запланирован объединяющий модуль, во время которого слушатели объединятся в команды, чтобы в процессе совместной работы над дизайн-проектами обмениваться знаниями и учится новому, чтобы впоследствии они могли делать проекты самостоятельно.

Преподавать на курсе будут ведущие практикующие российские специалисты, которые своим опытом доказали, что именно объединение этих двух подходов дает наилучшие результаты. Много часов в программе курса заложено на лекции и семинары по физике и теории света, а также на практические занятия, на которых студенты будут моделировать сцены освещения и изучать уже реализованные проекты, чтобы проанализировать использованные в них технологии. Планируются посещения фабрик, знакомство с производствами, визиты в реальные дизайн-бюро, экскурсии на городские объекты и тому подобные «полевые занятия». Мы также планируем организовать собственную световую лабораторию в школе МАРШ, где студенты смогут самостоятельно экспериментировать со световыми приборами и эффектами.

– Вы планируете сфокусироваться только на архитектурном освещении?

 Нет. Мы включили в нашу программу предметы и проектные задания по трём основным видам светового дизайна: архитектурному или фасадному, интерьерному и ландшафтному. Между ними нет каких-то краеугольных различий, но при работе с каждой типологией, необходимо знать и учитывать её специфику, функции света в том или ином объекте, особенности восприятия света и требования к нему. В рамках курса студенты разработают три разных проекта, что позволит им выпуститься с вполне убедительным портфолио. Кроме того, у них будет опыт работы над реальными кейсами, знакомство с ведущими практиками индустрии и исчерпывающее представление о современных технологиях и приёмах работы со светом.

– А если посмотреть на вопрос шире? Какими навыками и какими знаниями должен обладать специалист, чтобы считаться светодизайнером? Профессия светодизайнера вообще существует?

– К сожалению, мнение, что светодизайнер – это выдуманная профессия, новое красивое название инженеров светотехников или посягательство на роль архитектора в проекте, очень распространено. На самом деле, это реальная междисциплинарная профессия, возникшая на стыке сразу нескольких дисциплин – светотехники, архитектуры и дизайна, электрики, сценографии и, отчасти, фотографии. когда потребности людей в освещении стали выходить за рамки чисто функционального использования.

На европейском рынке профессия светодизайнера существует уже несколько десятилетий и за это время успела доказать свою необходимость. Основы ее были заложены еще Ричардом Келли (1910–1977), который стал для нашей отрасли первопроходцем. Он понял и продемонстрировал, что свет не только функциональный элемент здания или среды, но и источник эстетического совершенства, способный влиять как на людей, так и на архитектуру.
zooming
Наталия Маркевич. Куратор курса «Световой дизайн», МАРШ
zooming
Аэропорт “Eero Saarinen′s Dulles”, штат Виргиния. Светодизайн Ричарда Келли © MWAA. Источник: lightonline.ru

Наше восприятие окружающего мира во многом зависит от света. Будет ли окружающее пространство визуально комфортно и удобно, безопасно, привлекательно и интересно, будет ли оно давать эмоциональный отклик. За всё это отвечает светодизайнер. Он должен обладать глубокими знаниями о свете и иметь практический опыт применения оборудования. Он также должен быть в курсе последних тенденций и технических инноваций в области светотехники. Технологии развиваются постоянно и чем дальше, тем более и более стремительно. Немаловажно, чтобы светодизайнер обладал пространственным и креативным мышлением, а также мог подать свою идею. То есть как минимум владел азами графического представления материалов.
zooming
Изучения света в фотографии объектов, 1991. Авторы Clara Drevon Powell, George Lee Zimmerman, Suzy Soffler. Источник: richardkellygrant.org
zooming
Реновация Художественной галереи Йельского университета, 1994. Светодизайнер Steven Hefferan. Источник: richardkellygrant.org

В России профессия ещё только складывается. Сравнительно недавно появился и вошел в обиход сам термин. Даже в официальном перечне профессий позиция «светодизайнер» отсутствует. Фактически, она формируется на наших глазах, определяется её функционал и роль в общем процессе разработки проектов. Я уверена, что в связи со всё увеличивающейся потребностью в профессионалах в области светодизайна, причем именно в тех, кто обладает как креативными навыками, так и техническими знаниями, этот переходный этап продлится недолго. И надеюсь, запуск нашего курса будет этому способствовать.

– Если мы заговорили о роли светодизайнера в работе над проектом, не могли бы вы чуть подробнее рассказать, как должна выстраиваться система взаимодействия архитектора и светодизайнера? Каковы зоны ответственности каждого?

 Светодизайнер – это специалист, который говорит на языке света и посредством этого знания помогает выразить архитектурную идею проекта. Светодизайнер отвечает за весь проект освещения. Он заботится о том, чтобы освещение было, его было достаточно, чтобы оно было функционально и комфортно для людей, чтобы оно было эстетично и вписывалось в архитектурную концепцию. Плюс к этому, светодизайнер помогает архитектору понять, как добиться нужного эффекта технически и, если необходимо, разработать какие-то оригинальные детали для лучшей интеграции светового оборудования в архитектуру. Также он заботится о том, чтобы оборудование было легко монтировать, легко обсуживать, и оно было энергоэффективно. Чем раньше в проект войдет светодизайнер, тем выше вероятность, что все эти решения будут найден без ущерба для архитектуры.

Редкий архитектор обладает достаточными знаниями в области современного светодизайна, чтобы на ранних стадиях работы учесть возможности и влияние света. По моему опыту, разве что Заха Хадид точно знает какой световой эффект и каким прибором, она хочет создать в определенном месте здания. Светодизайнеры, работающие с ней изобретают новые светильники, чтобы реализовать ее идеи и нередко, эти приборы уходят в серийное производство. Но даже если архитектор точно знает, что он хочет, консультации светодизайнера на ранних стадиях работы над проектом могут быть очень полезными. Технологии развиваются столь стремительно, что каждые полгода появляются новые типы приборов и новые технологии инсталляции. Поэтому даже на стадии концепции, каждому архитектору будет полезно проконсультироваться со светодизайнером и понять, что нужно предусмотреть, где есть какие-то подводные камни.

– И насколько описанная система соответствует российской практике? Каков уровень развития светового дизайна в России? Что может изменить ситуацию?

В России в последнее время ощущается нарастающий интерес к дизайну освещения. Об этом можно судить по инвестициям, вкладываемым, например, в архитектурное освещение городов, привлечению иностранных специалистов, фестивалям и событиям, посвященным свету. Приходит понимание, что свет – это не чисто утилитарная опция, и появляется запрос, как со стороны городских властей, так и со стороны коммерческих заказчиков, на более масштабные, проработанные проекты освещения пешеходных улиц, отдельных зданий и комплексов, вплоть до разработки световых мастер-планов для целых городов. Особенно заметен прогресс в области освещения общественных пространств. Крымская набережная и Пятницкая улица в Москве, пешеходная улица в Омске – это уже образцы современного подхода к работе со светом в городской среде. Правда, из-за нехватки специалистов вообще и высококвалифицированных в частности, а также из-за плохо отработанной системы коллаборации на проекте, в большинстве случаев результаты не столь впечатляющие.
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»
Реконструкция пешеходной улицы Чокана Валиханова в Омске. Авторы: СК “ИдеалСтрой”, ООО «Искон», Malishev Wilson Engineers (Великобритания). Фотография © Анатолий Белов. Источник: журнал «Проект Россия»

Исторически сложилось, что в нашей стране проектирование света относится сугубо к инженерной специализации. И, как любой инженерный раздел, свет имеет слабый голос при принятии решений, влияющих на архитектурный облик здания. Большинство российских специалистов в области светодизайна в большинстве своём самостоятельно вышли за рамки инженерной профессии, где их узкая специализация и второстепенная роль в проектах не позволяла раскрыть весь потенциал современного освещения.
Реновация Крымской набережной © WOWhaus
Реновация Крымской набережной. Фотография © Илья Иванов
Реновация Крымской набережной. Фотография © Илья Иванов
Реновация Крымской набережной. Фотография © Елизавета Грачёва
Реновация Крымской набережной. Фотография © Елизавета Грачёва

Ситуацию можно изменить формированием слоя профессионалов, способных взять на себя ответственность закрыть разрыв между инженерной стороной освещения и архитектурой. Спрос на услуги консультантов по освещению постепенно растет, поэтому подготовив специалистов, способных встретить новые потребности рынка, мы создадим движение навстречу друг другу как со стороны заказчиков, так и со стороны экспертного сообщества.

– А какие страны являются мировыми лидерами светового дизайна? Какие актуальные тенденции Вы могли бы отметить? Что ждет нас в области светодизайна в будущем?

Безусловным лидером по количеству специалистов и светодизайнерских бюро является Великобритания. Практически ни один архитектурный проект в этой стране не обходится без участия дизайнеров освещения. Традиционно профессия хорошо представлена в Германии и скандинавских странах, особенно в Финляндии и Швеции, благодаря наличию университетов с профильным образованием. Кроме того, на уровень развития влияет специфика климата. Северные страны уделяют очень много внимания свету и известны своим аккуратным отношением к нему. Для нас это может казаться слишком камерно, слишком минималистично, скромно. Многие города Европы не переосвещены, это связано и с традициями этих стран, и с экономией энергоресурсов.
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy
Здание медиакомпании Sky – Sky Believe in Better Building © Simon Kennedy

Профессия активно развивается в Китае. Среди стран, уделяющих большое внимание формированию световой городской среды, я бы назвала Арабские Эмираты и Сингапур. Именно в этом городе расположены здания, ставшие за последние годы иконами светодизайна. Сейчас на глобальном уровне работают несколько десятков очень сильных команд по светодизайну, которые делают проекты по всему миру. Я бы выделила среди них Lighting Design Collective (светодизайнер Tapi Risenius), AF Lighting (светодизайнер Kai Piippo), Skira (светодизайнер Dean Skira), студия Speirs+Major, Arup lighting, список можно продолжить. Им удается из года в год создавать великолепные знаковые световые проекты, участвовать в конкурсах, сотрудничали с лучшими архитекторами. Многие из светодизайнеров консультируют фабрики по производству светильников и вместе с ними создают новые интересные продукты.
zooming
Комплекс Palm Island © Luo Wen
zooming
Комплекс Palm Island © Luo Wen
Mobile Europe Building. Амстердам. Бюро DUS Architects. На фасадах совмещение прочных тканей и 3D печати. Фотография © Ossip van Duivenbode
Mobile Europe Building. Амстердам. Бюро DUS Architects. На фасадах совмещение прочных тканей и 3D печати. Фотография © Ossip van Duivenbode
Офисное здание компании “Ministry of Design”. Сингапур © Ministry of Design
Офисное здание компании “Ministry of Design”. Сингапур © Ministry of Design

Если говорить о тенденциях, то, безусловно, в первую очередь нужно выделить медиатехнологии в архитектурном освещении зданий, а также интеграцию света в архитектуру, когда свет уже не рассматривается как отдельный или дополнительно необходимый элемент, а является частью архитектуры.
 
– Среди производителей светового оборудования какие компании Вы можете выделить и чем они интересны?

 Светильники – это инструменты, которыми мы пользуемся в работе каждый день. Инструменты могут быть удобными, привычными, а могут быть инновационными. Профессионалы предпочитают оборудование с большой вариативностью по оптике, мощности, цветности, дополнительным аксессуарам. Практически у каждого сильного бренда-производителя есть свой «конёк». К примеру, ERCO у меня ассоциируется прежде всего с экспозиционным освещением для музеев и выставок, iGuzzini – уличный свет для городов, Siteco и Zumtobel – могут предложить идеальное решение для офисов, Delta Light с жилыми интерьерами или ландшафтом загородных домов. Все производители очень интересные, у каждого есть свои особенности и сильные стороны.
 
***
Справка:
Наталия Маркевич. Куратор курса «Световой дизайн» МАРШ 2016/2017 учебный год. Окончила Московский Энергетический Институт, Британскую высшую школу дизайна, а также University of Arts, Лондон. Практикующий светодизайнер с большим опытом работы как в российских, так и зарубежных светодизайнерских компаниях, в том числе ARUP Lighting London. В сотрудничестве с ведущими мировыми архитекторами работала над проектами освещения «Кунцево Плаза» и технопарка «Сколково», офисов компаний BAT в Москве и JP Morgan в Лондоне, принимала участие в разработке Концепции освещения Олимпийского парка Сочи и концепции аварийного освещения Торговых Комплексов Мега для компании IKEA.
 

10 Марта 2016

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.